‒ Слышь-ка чо... ‒ Федька озорно посмотрел на брата.
‒ Чо ты расчокался, а? ‒ Степану никогда не нравился такой взгляд младшего. По крайней мере, ничего хорошего он не предвещал. ‒ После этих твоих "чо" отчего-то всегда ухи краснеют сильно и пухнут, да и седалища потом как у макак ‒ за три версты сверкают.
Федька с содроганием протяжно вздохнул, потёр ручонки друг о дружку и подмигнул:
‒ Не боись! Сёдня мы Люську трогать не будем. Батька к Нафане в гости подался ‒ в соседний дом. Они там надолго, кажись, опять зависнут. У Нафталины ‒ нафаниной племяшки, крестины. А Батька с собой из кресла свой Морс достал. Крепкий, зар-раза... Я раз хлебнул с горячки... После скачек за Люськой. Помнишь, как она мявкала тогда?
‒ Я те, дурья башка, хлебну! Батька если узнает ‒ не только задницы сверкать будут! Он запретил строго-настрого это его пойло трогать. Пока нам по стописят не стукнет... ‒ Степан взволнованно подскочил, а потом подбоченился и внимательно взглянул на младшего брата: ‒ Ага... Это я тогда ещё подумал ‒ а чего это у тебя ноги не ходют? Жалел младшого, что, мол, устал за Люськой бегать, а оно ‒ вона чо! А запах как спрятал?
‒ Дак шампунем в ванной, этим... как его... хшолдерсом запил.
‒ Ахах! Так это ты тогда от него пузыри полдня пускал? А я ещё думал ‒ откуда он жидкость для пузырей взял?
Федька заулыбался во все триста восемь зубов и один молочный пробел между ними:
‒ Кстати, я ж тебе и хотел снова предложить пузыри попускать. Давай хлебнём, да на балкон пойдём. Люська сейчас там как раз отдыхает ‒ на солнце млеет. Заодно и за ней приглядим, а то, ну как рожать надумает?
‒ Хм... ‒ Степан покачал головой. ‒ Не-е... Батька на балкон запретил ходить. Там Сквозняк какой-то живёт. Его Батька шибко не любит. Говорит ‒ за радикулит свой боится.
‒ Эт чего за вещь новую он себе нашёл?! ‒ настала пора подскакивать Федьке. ‒ Ра-дио-куль-бит... Видать, импортная вещица, не нашенская... Не слыхал. Он её, наверное, прячет от нас хлеще Морса. Надоть хоть одним глазком глянуть на диковинку... А давай тогда пузыри в ванне пускать? Там у хозяйского сына как раз кораблики игрушечные на машинке стиральной лежат. Устроим соревнования: чей кораблик через пузыри больше проплывёт!
Старший брат задумался ненадолго, прокрутил возможные варианты наказаний Батьки за очередную шалость, но никаких особых косяков на ближайшее будущее за собой не заподозрил, и согласился:
‒ Лады! Только ещё носки Батьке шерстяные постираем, а то он никак не успевает. Уж лет пятьдесят как... Спрятал их под ванной и забыл.
‒ Ога! ‒ Федька радостно кивнул. ‒ Люське за них от хозяйки достаётся. Та думает, что кошка опять мимо лотка ходит. Запахи ещё те... Тогда и скатерть тоже выстираем. Хозяева как на юга уезжали, так с гостями на проводах в дорогу всю её поизмарали салатами.
‒ Точно, ‒ Степан решительно направился в ванную, ‒ совместим полезное с приятным. Только ты поглядывай за входной дверью иногда, а то соседка опять припрётся Люську кормить, да напугается работающей машинки.***
‒ Куда?! ‒ голос Степана сорвался до визга. Взъерошенную шевелюру на его голове покрывала толстая шапка мыльной пены. ‒ Куда ты полез, дурень?!
Но было поздно, Федьку закрутило стирающейся скатертью и утянуло внутрь барабана. Старший из домовят тщетно пытался жать на все кнопки подряд, но стиральная "экзекуция" продолжала неистовый вертлявый шторм. Перед глазами мелькали босые ноги младшего брата, мёртвой хваткой вцепившегося в дырявый батькин носок. Федька уже перестал пускать пузыри, хотя, среди пузырящейся пены внутри барабана этого было не разглядеть. У пытающегося проследить за вращением Степана разболелась голова, а перед глазами забегали радужные круги. Борясь с тошнотой, он крикнул снова:
‒ Кто же дырки зашивает на ходу?! Иголку держи крепче! И в нитке не запутайся, моряк!
Но скорее всего, младший, занятый в данный момент важным делом, его не слышал. Из машинки лишь раздавались иногда слова старой песни:
‒ Ведь улыбка ‒ это флаг кораб-буль!.. Но ни разу даже глазом не...буль-буль!
Наконец барабан завершил вращение и остановился. Из опущенного в ванную шланга вместе с пеной полилась вода. Степан распахнул дверку и с опаской заглянул внутрь. Федьки там не оказалось.
‒ Смылся! ‒ прогремел испуганный голос старшего. ‒ Моряк! Ты где?! ‒ рванул он к сливному отстойнику и принялся лихорадочно раскручивать состыкованные колена.
В щели между дверью и косяком появилась любопытная усатая морда Люськи.
‒ Мя-а-ау! ‒ выдала она протяжно и вникающе.
‒ Погодь! Не до тебя, хвостатая! ‒ отмахнулся Степан и пояснил: ‒ Беременным нужно нервы беречь... А тут... это... смывная трагедия. Как бы его из подвала не пришлось доставать. Федька! ‒ крикнул охрипший домовёнок в торчащую трубу, из которой фонтаном лилась пенная вода. ‒ Моряк, ты где?!
‒ Вот чо ты орёшь, а? ‒ раздался сверху довольный голос брата.
‒ Ах ты ж, морской волк! ‒ выдохнул всплеснувший ручками Стёпка, глядя, как младший выбирается из выдвижной ячейки для стирального порошка, и попытался закрутить отстойник обратно, но обильный напор сливающейся грязной воды воспротивился, продолжая низвергаться на кафельный пол. ‒ Полундра!
В коридоре раздался грохот. На пол рухнуло что-то массивное. Метнувшийся к двери Федька выглянул наружу, охнул и отпрянул обратно.
‒ Что там?! ‒ уточнил борющийся со стихией девятого вала Степан.
‒ Там это... не что, а кто... ‒ пролепетал аккуратно держащий двумя пальцами иголку Федька. ‒ Там это... Соседка пришла... Кажись, спать легла...***
‒ Крути сильнее! ‒ домовята, боязливо озираясь, выжимали в тазик воду из половой тряпки. ‒ Шибче крути, сказал, морские волки-сантехники! Вот я вам ужо покажу пузыри!
Хмельной угар время от времени доходил до нюха братьев. Федька чертыхнулся, отпустил тряпку, потрогал значительно увеличившееся в размерах ухо и проворчал:
‒ Хоть бы за носок зашитый в суровом шторме поблагодарил...
‒ Чего ты там, швея-самоучка, гутаришь?! А чёрный носок кто белыми сердечками вышил?!
‒ Дак... ниток других не нашёл я... ‒ попытался оправдаться младший.
‒ А второй носок зачем грибочками обшил красными?!
‒ Дак... чтоб правый с левым не путать... Ты ж сам ногти уже лет сто не стриг... Пусть теперь в других местах дырявятся...
‒ А канализацию зачем дырявили, остолопы?! Я ж Нафане остатки-сладки Морса отдал за ремонт в нижней квартире и за заговор соседки, что ей всё померещилось! Олухи! Она теперь к нам заходить боится!
‒ Туда ей и дорога... ‒ пробурчал Федька, но Степан цыкнул на брата и пояснил шёпотом:
‒ А Люську ты кормить будешь?
‒ Тьху ты, точно... ‒ Федька растерялся. ‒ Бать, мы ж ненарошно...
‒ Ненарошно?! А на скатерти ты зачем вокруг салатных пятен кораблики с пузырями вышил?!
‒ Не отстиралась она... Качественно салаты стали делать, да не всё съедать. А что? Абстракция! ‒ младший встрепенулся и вздохнул ностальгически: ‒ Я ж не виноват, что барабан вращался, а кораблики с пузырями часто местами менялись... Девятый вал...
Отредактировано Reks (Вчера 23:52:46)
